23:56 

Сказы Старого Корита. Сказ 1 - Дайсем

King Arthur
Я добрый и миролюбивый, а то, что я злой и кровожадный - то жизнь такая..
Альтернативная версия зарождения расы Кора в мемуарах старейшего из ее представителей. Предполагается экспериментальная попытка заселения одной из планет системы Наиго группой первых экземпляров в целях изучения возможности адаптации новых организмов к различным условиям существования. Происходит до экспансии Новуса.


Сказы старого Корита

Сказ 1. Дайсем.


Я был среди первых коритов, что появились в мире этом, жестоком, пугающем и непонятном. И никто из нас, даже Первый Корит, не знал как это случилось, ибо каждый вдруг ощутил себя восставшим из небытия и бредущим нагим и полуслепым в полутьме, ищущим неведомое и алкающим Ясности в себе, пути своем и действиях своих. И первым знанием для многих стал Первый Корит Варн, ибо встречали первые Его и примкнувших к Нему, и сами примыкали, и ощущали первые лучи знаний в своем темном сознании, и меньше металось оно, и дивилось откровениям Варна, ступившего в этот мир Первым.
И шел Он один, и не было никого вокруг, и кроме слепой надежды на прозрение, не вело Его ничего боле. Лишь встретив первых учеников будущих, первым обрел Он Первые Знания о мире, и призвал встреченных следовать Ему в Его поисках. Но нелегки были эти поиски, а паче труднее было принести Первое Учение тем, кого встречали Первый со учениками, ибо зачастую не разумели нубы великих стремлений Его и силы духовного Учения. И гнушались они припасть к его истокам, и пребудучи дикими в душе, убегали с утробным воем обратно во мрак, где аки мобы дикие, продолжали метаться в безумии своем и неведеньи оголтелом, сталкиваясь друг с другом, стукаясь лбами и падая на землю, где полностью опустошившись разумом, ползали, не зная, ни направлений, ни ориентиров. И сжималось сердце Варна, ибо зрил Он смерть через пути, противные от Знания и сознавал, что иного пути не даровано им, кроме как жить во имя его.
Но на счастье Первого, сильны были уверования первых Его учеников, и сплочены стали они вкруг Него во всех начинаниях и усилиях в борьбе с диким неведеньем. И преисполнилось надеждой вновь сердце Первого Корита при виде благостных проявлений Учения в последователях, кои со слезами счастливого осознания святости и добра своего великого Дела, вылавливали из тьмы все больше диких и несчастных неведающих и гнали их пинками, либо волокли за длинные ухи к Учителю. И не покладал рук своих Варн, хоть и были они в кровоподтеках от подзатыльников и зуботычин, коими изгонялась неистовая дурь одержимости неосознанностью из связанных заблудших. И непрекращающимся ручьем святых милосердных слез исходили глаза Учителя от переживаний и сочувствия к мучениям обретающего Познание Истины с каждым ударом по печени израненными кулаками Первого. И каждый раз непередаваемой радости светом озарялось чело Его, когда в глазах наставляемого наконец зажигалось осознанное Понимание, и он, после изнурительной процедуры осознания и очередного поднесения к своему носу Учительского кулака, кивал, являя обретенное Просвещение.
На этом обучение первых коритов не заканчивалось, напротив, Учитель с учениками разъясняли им азы осмысленного существования, как то: что есть еда, для чего она и как потреблять ее при голоде, засовывая в предназначенное для этого место, а не абы куда. Что есть вода и как использовать ее для очищения тела, поливая себя и оттирая, а не убегая от нее в ужасе на четвереньках. Что есть деревья, что на них растет, и как это правильно сорвать, а не колотить в них лбами, тща надежды подобрать упавшее. Учили не бить камнем промеж глаз, возжелавши еды из миски рядом сидящего, а следовать его примеру, и класть себе в миску еду тож. Учили не домогаться мобов и не кусать их за что дотянуться возможно, получая в ответ увечья различной степени тяжести. Учили также зачаткам духовного: не гнать на Учителя своего, не крошить хлебов на сподвижников Его верных и не претить вздорными ересями преблагому Учению. Напротив же – всяко служить Наставнику, в почтенной благодарности пребывать за дары Благости и Просвещения, и, буде нужда, священный Путь Его устилать усердно последними трусами.
И много коритов собрал вокруг себя Варн, и росли познания молодой расы, и почти не осталось диких в колыбели обитания ее. Но несознанно ведомо было Первому о тщетности усилий познания свыше отпущенного Ему, несмотря на дарования и могучий разум Его. Взалкав воистину неведомого, однажды ощутил Он действительно необъятной и великой силы в их мире присутствие, мощи и мудрости коей никогда не достиг бы и мельчайшей доли. И преисполнился разум Его желания познать сие, хоть и страшила Его смерть от непереносимости величия ея. И воззвал Он к Силе, и открылся ему в медитации путь, и познал Он имя Дайсема, Сотворителя Всего.
И собрал Варн коритов перед Жилищем своим, и поведал им о Боге, что по Силе и Духу много его превосходит. И услышав страшные, невыносимые для Веры своей в Учителя своего, известия, многие истовые последователи Первого потрясенно возрыдали, и в отчаянии, с криками надрывными убились о стены Жилища Его. Варн же, в великой печали пребывая, отдал скорбный приказ оттереть стены от крови, объявил минуту молчания в память о жертвах суицида и объявил своему народу волю Дайсема.
Надлежало коритам, возжелавшим приобщиться Мудрости неописуемой и неведомой никогда дотоле, избрать промеж себя Вестника Желания их, дабы тот прошел Путь Испытаний и воочию узрил Нового Бога – покровителя расы отныне. Поднял Варн булаву свою учительскую и возрек Выбор Бога, метнув ее ввысь и призвав собравшихся ожидать «на кого Бог пошлет».
И стоял я вместе со всеми, преисполнившись святостью великого момента. И свершился замысел божественный, и ощутил я всей головой и мозгами, что в ея, всю великую силу замысла сего, грандиозность и торжественность. Узрил я темноту непроглядную и глянуло на меня из нее лицо Бога новообретенного, и устрашился я, и возрадовался одновременно.
И подняли меня из травы, в коей созерцал я святое Богоявление, и отряхнули, и возликовали все, и Варн с ними. Опечалило Его лишь то, что булава при Откровении повредилась о голову мою. Объявив меня Вестником Желания, снарядили в дорогу верные ученики Его оставшиеся, вооружив всяко, и таликов разных могущественных мне всюду засунув по самое «не могу, а надо». И отправился я в Путь Испытания, через непроходимые горы, смертельные пустыни, непролазные чащобы и неодолимые реки, видя дорогу свою лишь во снах своих, посылаемых Великим Дайсемом. Тысячи раз оказывался я наедине с неописуемыми опасностями и угрозами;
самые невероятные, кошмарные твари кусали меня, царапали, топтали, жевали, метали на рогах и трогали за всякое.
Но Дайсем не ошибся в своем выборе, и в великий день, когда мой Путь был окончен, я предстал пред очами Сотворителя Всего...



…И была там пещера, что вела в дивный, сверкающий во тьме звездами драгоценных камней во стенах и светящийся туманным синим светом под потолком, зал с пьедесталом в конце его. На нем возлежали груды сокровищ невиданных, стояли амфоры черного блестящего камня, блюда из металла синего и сиреневого, полные яств, и сидел посредине Великий Дайсем в позе Одуванчика , и светились глаза его на челе темном. В одной руке Дайсем держал фрукт неизвестный, коий вкушал периодически со звуками характерными, второй же почесывал коленку.
Затрепетал дух мой при виде Божества, но вспомнил я долг свой пред расой нашей и направил стопы к пьедесталу, дабы исполнить волю позвавшего меня из тьмы Видения, Бога. Дайсем же, узрив мое появление недостойное у святилища своего, не прогневался, но тень смущения посетила лицо его, исполненное величия и благой мудрости. И сомнение коснулось в ту же секунду меня о верности решения Учителя и Выбора свершившегося, пошатнулась вера моя в избранность свою. Однако взгляд строгий Бога проник в душу мою, и прочел я приказ в голове своей укрепить дух пред речью, что держать должен во ответствие Призыву его во Видении.
Искренняя вера в величие и покровительство Дайсема, узренного мною наполнила сущность мою до краев, и низринулся я, ударив лбом против места, что сидел Бог мой, и захрустел пьедестал священный от истовости моего чувства, и Дайсем от места изъявления сего отодвинулся спешно.
- Папа! – Завопил я в порыве.
- Чего? – Дайсем приподнял правую бровь, с подозрением следя за моими движениями.
- Отец наш! – спешно поправился я.
- Ваш? – Дайсем снова вкусил от фрукта. Глаза его с интересом бегло осмотрели пространство вокруг меня, словно ища тех, кто мог меня сопровождать. – И…сколько вас?
- Нас раса! – Провозгласил я с гордостью, кою только мог позволить себе в присутствии столь могущественного существа.
Дайсем подавился фруктом:
- Нет, я конечно, бог…насколько помню…но чтобы целую расу народить…вы не ошиблись там?
Страшные мысли подкосили разум мой, и возрыдав, воззвал я к Дайсему, вспоминая Видение и вопросил о Выборе Его, после чего снова сотряс челом пьедестал Его в великом отчаянии о мысли, что ошибиться мог Учитель и вовсе не тот смысл был вложен в Познания новые Его, и не призывал меня Великий Бог, и отринуть может всех нас, не признав во сыновья и дщери Свои.
Дайсем же, едва поймав взлетевшие в воздух сосуды из камня с нектаром своим хмельным, приказал мне не разрушать святилища своего и внятным рассказом суть дела прояснить. Дивился я сему, но приказу внял и поведал Дайсему все без утайки. После чего погрузился Великий Бог в раздумья и поглощения фрукта своего. И сидел я у подножия, и ждал воли его, и участи своей и народа нашего.
- Ну а на что вам покровительство Мое? – Вопросил Он наконец, взглянув на меня. – Разве жизнь ваша столь жалка и ужасна, раз взалкали вы МОЕГО Учения?
И возопил я вновь, и зажал уши Великий Дайсем, и треснул меня по голове блюдом, дабы усовестился я ужасать слух Его непотребными звуками голоса своего и приказал речь вести спокойную. И устрашился я немилости Его, и внял, и возроптал во слезах тихо о тщетности потуг в повседневности нашей, и тягот будней в поисках гармонии с жестоким миром вокруг. Рассказал о тяжести поисков пропитания, смятения душ наших при виде страданий сородичей, в поношении и надругательствах от мобов претерпеваючи буде. И велик учитель наш, ибо без Него не быть нам теми, кто сейчас есть, но не хватает сил Его для счастия нашего, ибо не владеет Он силой, чьей наделен Тот, к кому взывает ныне народ наш во главе с Варном, ибо слепы мы по сравнению с Богом, Сотворителем Всего…
Подивился Дайсем речам моим, и снова страх великий поразил меня об истинности Видения, но не стал Бог открывать мне сомнений своих и замыслов, а почесал коленку и вопросил опять:
- А уважать и поклоняться точно будете?
И воспылал я желанием доказать сие настолько, что увидев огонь этого желания в глазах моих, ужаснулся Великий Бог и запретил мне воплощать его, ибо дорог ему зал этот, и посему достаточно.
Засим начал расспрашивать Он меня о жизни расы подробно, и повел я рассказ новый. О смерти, повсюду настигающей, несмотря на уровень и умения прокачанные (Покачал Дайсем головой и сказал: «Дам вам Вечное Возрождение во славу Мою»); о жалких лачугах наших, в коих даже от ветра малого плохое укрывище («Да будет у вас Генштаб отныне, домом общим для каждого из вас» - промолвил Бог); о трудности и опасности путешествий в местности дикой («Телепортом станете пользоваться, не страшась расстояний великих» - ответствовал Сотворитель Всего) и о скудости запасов наших («Доставать их сможете из мобов, коих умерщвлять способны будете по мере роста своего» - заключил новообретенный Отец наш).
И изрек Дайсем свою волю назначить Варна-Учителя первым Патриархом нашим, записал это веление на свитке и вручил мне с коробкой Мастера, кою открыть дозволялось лишь Варну. И радость неописуемая постигла меня, ибо уразумел я, что усыновил нас Дайсем («Я такого не говорил!» - Заворчал Бог) и увенчалась успехом миссия моя, и народ наш отныне ведом им будет. И очутился я через миг среди соплеменников своих, первым постигнув знание Телепорта, и крики радости взорвали окрестности жилищ наших. Открыл Варн-Патриарх коробку Мастера, и извлек из нее Жезл патриарший и две ракеты ядерные, кои запихал себе в карманы и по свитку прочел Волю Божественную и назначил меня Архонтом и еще одного ученика своего тож. И возликовали мы, и посыпались из коробки дизены и ресурсы во множестве, и возник на холме Генштаб наш, и пошли мы в него, и начался новый день в истории расы нашей, кою нарекли расой Дайсема отныне – Святым Альянсом.


Конец первого сказа.

:bravo:... :pom:... :kapit:

@темы: Истории, Юмор

Комментарии
2009-02-02 в 23:57 

Espectro
«Убивает сердце, а не рука» / «Мои стрелы — в колчане души»
под кат пожалуйста.

2009-02-03 в 00:09 

King Arthur
Я добрый и миролюбивый, а то, что я злой и кровожадный - то жизнь такая..
Исправился.

2009-02-03 в 00:19 

«Убивает сердце, а не рука» / «Мои стрелы — в колчане души»
спасибо большое.
История зачетная)

2009-02-03 в 01:00 

Родеон Морвэй
Неизвестный науке зверь
King Arthur, жжошь! :laugh:
Когда прода будет?))

2010-06-04 в 02:49 

Мда уж - улыбнуло... Такого извращения над Корами еще не видел. Продолжай в том же духе, ток Иннове и 4game не показывай)))

URL
     

Rising Force Online

главная